Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

CMI

Наша книга по детям мигрантов в г. Москве

Вышла книга Центра миграционных исследований о детях иностранцев в г. Москве.

Её можно бесплатно получить в аппарате Уполномоченного по правам ребёнка г. Москвы.
Основные положения опубликованы в докладе Уполномоченного - http://ombudsman.mos.ru/user/docs/%D0%94%D0%BE%D0%BA%D0%BB%D0%B0%D0%B4_2017_%D0%BE%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D1%87%D0%B0%D1%82%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9.pdf
CMI

КАСАТЕЛЬНО ПРОБЛЕМЫ РУССКОГО ЯЗЫКА В ДАМАСКЕ. ГАЛИНА АБАЗИД.

Специально для «Центра миграционных исследований» из Дамаска.
Автор  - Галина Алексеевна Абазид,  российская соотечественница, профессиональный педагог. Много лет преподавала русский язык в Российском культурном центре (РКЦ) Дамаска(Сирия).
В последние годы очень много говорится о необходимости изучения русского языка детьми соотечественников в странах ближнего и дальнего зарубежья. Ситуация в этой важной сфере в каждой стране своя, особая, и зависит она от множества факторов. Где-то только поговаривают о необходимости открытия групп и классов для детей соотечественников, где-то эти классы  и даже школы работают уже десятки лет.
В Дамаске дети от смешанных браков начали изучать русский язык более 40 лет тому назад. Инициатива открытия групп по изучению русского языка принадлежала соотечественницам, которые стремились дать своим детям не только разговорный русский, но и научить их грамоте хотя бы в объёме начальной школы.
В помещении СКЦ долгие десятилетия русский язык преподавали детям соотечественников жёны советских, а затем российских специалистов, работавших в САР по контрактам. За это время на должности учителя перебывало множество людей, иногда случайных, иногда весьма достойных, оставивших по себе добрую память. Успех работы полностью зависел даже не от квалификации педагога, а от его личных качеств и от его отношения к детям соотечественников.
В то далёкое время не было специальных учебных пособий для обучения детей-иностранцев или детей-билингвов русскому языку как иностранному.
Поэтому дети от смешанных браков в  классах СКЦ  изучали русский по учебникам для советских школ. Со временем  специальные пособия появились, но ломать сложившуюся систему в Дамаске не стали, так как для всех были очевидны преимущества именно такого подхода: дети соотечественников должны изучать язык матери как родной. Только при таком подходе в иноязычной среде можно дать и сохранить материнский язык второму, третьему поколению соотечественников.
В новое время, в начале двухтысячных, в РКЦ произошли кардинальные перемены, и впервые за все годы на должности учителей были приняты педагоги из числа соотечественниц. За несколько лет  2-3  малочисленных класса превратились в настоящую школу, в которой  стали обучаться до 200 детей соотечественников, включая группы дошколят, а также подростков в возрасте 14-15 лет, изучавших русский язык по программам 5-6-7 классов российской общеобразовательной школы.
Учителя-соотечественницы знают своих учеников, их особенности, недостатки и преимущества. Они понимают великую роль внеклассной работы в создании русской речевой среды и в воспитании у детей интереса к русской культуре. Поэтому учителя школы при РКЦ в течение всего учебного года проводили массу мероприятий, праздников, спектаклей, в которых  все роли исполняли дети разного возраста. За несколько лет уровень владения русским языком значительно  возрос, что отмечалось и родителями, и администрацией Центра.
 Когда в ноябре 2006 года учителя РКЦ были направлены в Санкт-Петербург на краткосрочный семинар преподавателей русского языка, проходивший на базе издательства «Златоуст», там выяснилась интересная вещь: хотя семинар проходил под лозунгом «Дети соотечественников изучают русский язык как родной», ни одна из стран дальнего зарубежья не соответствовала заявленной теме. Только школа РКЦ Дамаска  задолго до провозглашения  этого важного лозунга начала учить детей соотечественников русскому как родному. Делегация учителей из Сирии была с восторгом встречена участниками и руководством семинара как единственная, оправдавшая тогда его идею. Наши дети достойно представляли школу РКЦ в течение нескольких сезонов в Московии – летнем лагере для зарубежной молодёжи, изучающей русский язык. Так было до начала трагических событий в САР. Сейчас русская диаспора в Сирии живёт надеждой на возобновление работы Российского центра науки и культуры в Дамаске, надеждой на то, что сохранится преемственность в его деятельности, что прежние наработки и достижения не будут забыты.
Следует констатировать, что успех работы школы русского языка и литературы при РКЦ Дамаска зиждился на усилиях учителей-энтузиастов из числа соотечественниц, а также на том, что учебный процесс осуществлялся по учебникам  российских общеобразовательных школ.
И менять сложившуюся систему нельзя.
CMI

В Москве осталось всего пять «Школ русского языка» для детей мигрантов

http://www.fergananews.com/articles/8878 15.02.2016 20:36 msk, Мария Яновская

В 2014-2015 учебном году в московских школах училось 25.357 детей – иностранных граждан. Какие возможности предоставляет город, чтобы помочь этим детям выучить русский язык, не только общаться на простые темы, но и осваивать школьную программу? На 12-миллионную Москву – всего пять «Школ русского языка» для детей мигрантов, и лишь две из них – бесплатные. Как происходит адаптация детей-иностранцев, готовы ли школы менять программу, если в классе учатся дети-инофоны, и почему «Школ русского языка» должно быть как можно больше, «Фергана.Ру» поговорила со специалистом в области обучения детей-билингвов и изучающих русский как иностранный, автором учебных пособий, кандидатом филологических наук, доцентом Московского института открытого образования Ольгой Синёвой.

- Ольга Владимировна, у вас есть статистика, сколько детей мигрантов учится в московских школах?
Фото Виктора Васенина, «Российская газета»

- Все данные за прошлый учебный год были опубликованы в журнале «Добрососедство». В Москве училось 25.357 детей-иностранцев, в том числе 157афганцев, 481 гражданин Казахстана, 3.128 граждан Кыргызстана, 2.769 детей – граждан Таджикистана, 114 – Туркмении, 2.186 – Узбекистана. 70 китайцев, 54 турка. Из Украины – 4.907 детей. Это количество – около 25 тысяч – остается приблизительно одним и тем же из года в год, соотношение иногда меняется, сейчас, например, киргизов больше стало.

- Видимо, из-за того, что Кыргызстан вступил в ЕАЭС, и многие формальные проблемы были сняты.

- Может быть. Данных о детях из семей мигрантов, у которых есть российский паспорт, у нас нет. У учителей критерий такой: насколько ученик, приехавший из другой страны, погружен в русскую культуру, владеет ли русским языком, и на каком уровне. По наблюдениям педагогов, с которыми я работала на курсе повышения квалификации «Методика преподавания русского языка в поликультурном разноуровневом классе» с сентября по декабрь, - а это 75 человек, - детей мигрантов не так много, в среднем 15-20% в классе. Но эти дети плохо владеют языком, и возникает проблема: либо их подтягивать, и тогда страдают остальные ученики, либо не обращать на них внимания, «что вырастет, то вырастет»… В таком случае в будущем возникнут серьезные проблемы и у них, и в школе, которая получает маргинальных учеников… Вопрос организации языковой подготовки детей мигрантов - самый сложный.

- В 2006 году Департамент образования Москвы издал указ о создании «Школ русского языка» - структурных подразделений внутри обычных школ, которые бы обучали детей-иностранцев русскому языку в течение одного учебного года. Сколько в Москве «Школ русского языка» сегодня?

- Пять, из них две бесплатные, а три существуют за счет родителей. Но в прошлом учебном году 18 групп ШРЯ работали в семи образовательных организациях, в которых прошли обучение 262 человека. Сейчас «Школы русского языка» исчезают. Проблемы начались, когда пошел процесс реорганизации системы образования и объединения школ в учебные комплексы.

- Почему?

- Раньше «Школам русского языка», как структурным подразделениям, выделялось отдельное финансирование. Учебный план предполагал 24 часа учебных занятий в неделю в течение года, а также занятия с логопедом. Сейчас система финансирования стала иной, и, возможно, школа может получить грант на этот вид деятельности, но пока школы не научились выстраивать подобную работу. Пройдет некоторое время, опыт появится.

По заданию Департамента образования Правительства Москвы Московский институт открытого образования регулярно проводит мероприятия, связанные с социально-культурной адаптацией и интеграцией детей мигрантов: «Московский молодежный форум «Москва многоликая и разноязычная», «Международный день родного языка», «Московский открытый конкурс детского творчества «Билингва», «Открытый этнокультурный театральный фестиваль общеобразовательных учреждений «Такие разные и такие похожие: народы, времена, нравы».
У школ сегодня есть возможность обучать детей «Русскому как иностранному» во второй половине дня в рамках предмета по выбору «Русский язык». Группу можно открыть, если набирается не менее пяти учеников, и заниматься два часа в неделю, то есть два урока. Таких групп в прошлом году было 24, не так много, в них учились 327 человек. Директора не в полной мере пользуются этим ресурсом, хотя и это большое подспорье для тех детей, которые плохо владеют языком.

- А почему для ШРЯ не годится подушное финансирование, которое введено в московских школах?

- Система подушного финансирования делает выгодным включать детей-иностранцев в общие списки классов. Но с другой стороны, если этими детьми специально не заниматься, то их «неуспеваемость» снижает общий балл, портит картину успешности учебного процесса. По русскому языку у такого ребенка не будет «отлично», если применять к нему требования ФГОС (Федерального государственного образовательного стандарта). Но здесь должен быть совершенно иной подход к аттестации: насколько ученик-инофон освоил программу «Русский язык как иностранный». И этот вопрос тоже остается открытым.

Ребенок, который приехал в Россию и будет учиться в общеобразовательной школе, должен не просто научиться говорить, читать и писать по-русски, он должен освоить учебно-научный стиль речи, чтобы потом нормально получать образование наряду с носителями русского языка. Это архисложная задача, и конечно, полностью ее решить за один год невозможно. Человек способный, с развитым интеллектом осваивает систему чужого языка не менее чем за три года при таком интенсивном обучении, как в ШРЯ. Поэтому тот факт, что мы пока еще не построили систему, соотносимую с деятельностью «Школ русского языка», мешает полноценному образовательному процессу: теряют и дети мигрантов, и дети – носители русского языка, и педагоги. Важно то, что разработанные для ШРЯ методики, сам опыт обучения детей необходимо сохранить, преобразовав, применять в новых условиях.


Ольга Синева

- В чем заключается особенность методики, разработанной для ШРЯ?

- Часто в школу поступают дети мигрантов с еще не сложившейся системой родного языка. Они не умеют учиться, не умеют читать и писать, работать со словом даже на родном языке. Им необходимо больше, чем обучение языку: навыки учебной деятельности, педагоги восстанавливают, прививают или формируют фоновые знания, смягчается культурный шок, так как ребенок видит, что не только у него языковые проблемы. Это также своеобразная диагностика когнитивного состояния ребенка, потому что он наблюдается в процессе учебы. В ШРЯ работали психологи и логопеды: часто приходили дети-инофоны с логопедическими проблемами, и нельзя требовать понимания, где пишем «ща», а где «ча», если ребенок не может это произнести.

Если смотреть на проблему обучения детей-мигрантов по-государственному, имея в виду статус России, русского языка в мире, то конечно, необходимо инвестировать в структуры, подобные «Школам русского языка». Социо-лингвистические исследования подтверждают, что уже через год начинается сильная социализация ребенка, и он в семье начинает говорить по-русски, потому что в школе целый день говорит именно так. И очень часто родители обращаются к ребенку на родном языке, а он отвечает по-русски, и получается, что ребенок социализирует своих родителей.

Возможно, нужно пересмотреть программы, разработанные когда-то для ШРЯ, с учетом экономии, усилить интегративные процессы, взаимодействие учеников-носителей русского родного языка и детей мигрантов. В «Школах русского языка» все это было предусмотрено: дети-инофоны имели право пойти на урок в обычный класс, если им было по силам что-то понять, особенно если это практико-ориентированные предметы, они участвовали в общих мероприятиях, проектах. В наших программах ШРЯ все было достаточно разумно, и интенсив – 24 часа в неделю – позволял значительно продвинуться в формировании коммуникативной, познавательной компетенций.

- Почему тогда так мало учеников в «Школах русского языка» в прошлом учебном году? Нет информации? Или родители не хотели, чтобы дети теряли год, мол, ребенок и без этого заговорит?

- Вы сами и ответили. Все в комплексе. Самое большое количество структурных подразделений под названием «Школа русского языка» в прошлые годы - 13. В Москве 10 округов, практически по одной школе в каждом, в ЮВАО – три. Немного. Цифры говорят сами за себя.

- В каких московских округах выше потребность в «Школах русского языка»?

- Юго-Восточный, Восточный и Северо-Восточный округа. Лет десять назад доходило до пятидесяти-семидесяти процентов, но сегодня такая ситуация лишь в отдельных случаях.

- А вопрос методики преподавания русского языка детям-иностранцам решен? Я несколько раз

[Error: Irreparable invalid markup ('<ahref=http:>') in entry. Owner must fix manually. Raw contents below.]

<h2 style="padding: 0px 0px 5px; margin: 5px 5px 0px; font-size: 25px; height: auto; border: none; color: rgb(0, 0, 0); font-weight: normal; font-family: Arial; line-height: normal;"><span style="color: rgb(34, 34, 34); font-family: Arial, sans-serif; font-size: 14px; line-height: 1.4;">http://www.fergananews.com/articles/8878 </span><span style="font-size: 14px; text-align: right;">15.02.2016 20:36 msk, Мария Яновская</span></h2><h2 style="padding: 0px 0px 5px; margin: 5px 5px 0px; font-size: 25px; height: auto; border: none; color: rgb(0, 0, 0); font-weight: normal; font-family: Arial; line-height: normal;"><index style="padding: 0px; margin: 0px; font-size: 16px;"><div id="text" style="padding: 0px; margin: 16px 0px 0px; text-align: justify;"><img alt="" border="0" src="http://news.fergananews.com/photos/2016/02/srl.jpg" style="padding: 0px 13px 18px 0px; margin: 0px; border: 0px; float: left;" /><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">В 2014-2015 учебном году в московских школах училось 25.357 детей &ndash; иностранных граждан. Какие возможности предоставляет город, чтобы помочь этим детям выучить русский язык, не только общаться на простые темы, но и осваивать школьную программу? На 12-миллионную Москву &ndash; всего пять &laquo;Школ русского языка&raquo; для детей мигрантов, и лишь две из них &ndash; бесплатные. Как происходит адаптация детей-иностранцев, готовы ли школы менять программу, если в классе учатся дети-инофоны, и почему &laquo;Школ русского языка&raquo; должно быть как можно больше, &laquo;Фергана.Ру&raquo; поговорила со специалистом в области обучения детей-билингвов и изучающих русский как иностранный, автором учебных пособий, кандидатом филологических наук, доцентом Московского института открытого образования <b style="padding: 0px; margin: 0px;">Ольгой Синёвой</b>.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- Ольга Владимировна, у вас есть статистика, сколько детей мигрантов учится в московских шк</b><b style="padding: 0px; margin: 0px;">олах?</b>
<span style="color: rgb(122, 122, 122);">Фото Виктора Васенина, &laquo;Российская газета&raquo;</span></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Все данные за прошлый учебный год были <a href="http://www.dobro-sosedstvo.ru/dobro/ru/etc/o_49460" style="padding: 0px; margin: 0px; color: rgb(0, 0, 0);" target="_blank">опубликованы</a> в журнале &laquo;Добрососедство&raquo;. В Москве училось 25.357 детей-иностранцев, в том числе 157<b style="padding: 0px; margin: 0px;">афганцев</b>, 481 гражданин <b style="padding: 0px; margin: 0px;">Казахстана</b>, 3.128 граждан <b style="padding: 0px; margin: 0px;">Кыргызстана</b>, 2.769 детей &ndash; граждан <b style="padding: 0px; margin: 0px;">Таджикистана</b>, 114 &ndash; <b style="padding: 0px; margin: 0px;">Туркмении</b>, 2.186 &ndash; <b style="padding: 0px; margin: 0px;">Узбекистана</b>. 70 китайцев, 54 турка. Из Украины &ndash; 4.907 детей. Это количество &ndash; около 25 тысяч &ndash; остается приблизительно одним и тем же из года в год, соотношение иногда меняется, сейчас, например, киргизов больше стало.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- Видимо, из-за того, что Кыргызстан вступил в ЕАЭС, и многие формальные проблемы были сняты.</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Может быть. Данных о детях из семей мигрантов, у которых есть российский паспорт, у нас нет. У учителей критерий такой: насколько ученик, приехавший из другой страны, погружен в русскую культуру, владеет ли русским языком, и на каком уровне. По наблюдениям педагогов, с которыми я работала на курсе повышения квалификации &laquo;Методика преподавания русского языка в поликультурном разноуровневом классе&raquo; с сентября по декабрь, - а это 75 человек, - детей мигрантов не так много, в среднем 15-20% в классе. Но эти дети плохо владеют языком, и возникает проблема: либо их подтягивать, и тогда страдают остальные ученики, либо не обращать на них внимания, &laquo;что вырастет, то вырастет&raquo;&hellip; В таком случае в будущем возникнут серьезные проблемы и у них, и в школе, которая получает маргинальных учеников&hellip; Вопрос организации языковой подготовки детей мигрантов - самый сложный.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- В 2006 году Департамент образования Москвы издал указ о создании &laquo;Школ русского языка&raquo; - структурных подразделений внутри обычных школ, которые бы обучали детей-иностранцев русскому языку в течение одного учебного года. Сколько в Москве &laquo;Школ русского языка&raquo; сегодня?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Пять, из них две бесплатные, а три существуют за счет родителей. Но в прошлом учебном году 18 групп ШРЯ работали в семи образовательных организациях, в которых прошли обучение 262 человека. Сейчас &laquo;Школы русского языка&raquo; исчезают. Проблемы начались, когда пошел процесс реорганизации системы образования и объединения школ в учебные комплексы.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- Почему?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Раньше &laquo;Школам русского языка&raquo;, как структурным подразделениям, выделялось отдельное финансирование. Учебный план предполагал 24 часа учебных занятий в неделю в течение года, а также занятия с логопедом. Сейчас система финансирования стала иной, и, возможно, школа может получить грант на этот вид деятельности, но пока школы не научились выстраивать подобную работу. Пройдет некоторое время, опыт появится.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"></p><div class="imagePreviewHolder" style="padding: 0px 13px 18px 0px; margin: 0px; float: left;"><div class="imagePreviewText" style="padding: 0px; margin: 0px; float: none; clear: both; width: 300px; text-align: left; font-size: 13px; font-weight: bold;">По заданию Департамента образования Правительства Москвы Московский институт открытого образования регулярно проводит мероприятия, связанные с социально-культурной адаптацией и интеграцией детей мигрантов: &laquo;Московский молодежный форум &laquo;Москва многоликая и разноязычная&raquo;, &laquo;Международный день родного языка&raquo;, &laquo;Московский открытый конкурс детского творчества &laquo;Билингва&raquo;, &laquo;Открытый этнокультурный театральный фестиваль общеобразовательных учреждений &laquo;Такие разные и такие похожие: народы, времена, нравы&raquo;.</div></div>У школ сегодня есть возможность обучать детей &laquo;Русскому как иностранному&raquo; во второй половине дня в рамках предмета по выбору &laquo;Русский язык&raquo;. Группу можно открыть, если набирается не менее пяти учеников, и заниматься два часа в неделю, то есть два урока. Таких групп в прошлом году было 24, не так много, в них учились 327 человек. Директора не в полной мере пользуются этим ресурсом, хотя и это большое подспорье для тех детей, которые плохо владеют языком.<p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- А почему для ШРЯ не годится подушное финансирование, которое введено в московских школах?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Система подушного финансирования делает выгодным включать детей-иностранцев в общие списки классов. Но с другой стороны, если этими детьми специально не заниматься, то их &laquo;неуспеваемость&raquo; снижает общий балл, портит картину успешности учебного процесса. По русскому языку у такого ребенка не будет &laquo;отлично&raquo;, если применять к нему требования ФГОС (Федерального государственного образовательного стандарта). Но здесь должен быть совершенно иной подход к аттестации: насколько ученик-инофон освоил программу &laquo;Русский язык как иностранный&raquo;. И этот вопрос тоже остается открытым.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Ребенок, который приехал в Россию и будет учиться в общеобразовательной школе, должен не просто научиться говорить, читать и писать по-русски, он должен освоить учебно-научный стиль речи, чтобы потом нормально получать образование наряду с носителями русского языка. Это архисложная задача, и конечно, полностью ее решить за один год невозможно. Человек способный, с развитым интеллектом осваивает систему чужого языка не менее чем за три года при таком интенсивном обучении, как в ШРЯ. Поэтому тот факт, что мы пока еще не построили систему, соотносимую с деятельностью &laquo;Школ русского языка&raquo;, мешает полноценному образовательному процессу: теряют и дети мигрантов, и дети &ndash; носители русского языка, и педагоги. Важно то, что разработанные для ШРЯ методики, сам опыт обучения детей необходимо сохранить, преобразовав, применять в новых условиях.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><img alt="" border="0" src="http://news.fergananews.com/photos/2016/02/sineva.jpg" style="padding: 0px 13px 18px 0px; margin: 0px; border: 0px; float: left;" width="650hspace=0" />
<font color="#7A7A7A" face="Arial" size="2" style="padding: 0px; margin: 0px;">Ольга Синева</font></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- В чем заключается особенность методики, разработанной для ШРЯ?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Часто в школу поступают дети мигрантов с еще не сложившейся системой родного языка. Они не умеют учиться, не умеют читать и писать, работать со словом даже на родном языке. Им необходимо больше, чем обучение языку: навыки учебной деятельности, педагоги восстанавливают, прививают или формируют фоновые знания, смягчается культурный шок, так как ребенок видит, что не только у него языковые проблемы. Это также своеобразная диагностика когнитивного состояния ребенка, потому что он наблюдается в процессе учебы. В ШРЯ работали психологи и логопеды: часто приходили дети-инофоны с логопедическими проблемами, и нельзя требовать понимания, где пишем &laquo;ща&raquo;, а где &laquo;ча&raquo;, если ребенок не может это произнести.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Если смотреть на проблему обучения детей-мигрантов по-государственному, имея в виду статус России, русского языка в мире, то конечно, необходимо инвестировать в структуры, подобные &laquo;Школам русского языка&raquo;. Социо-лингвистические исследования подтверждают, что уже через год начинается сильная социализация ребенка, и он в семье начинает говорить по-русски, потому что в школе целый день говорит именно так. И очень часто родители обращаются к ребенку на родном языке, а он отвечает по-русски, и получается, что ребенок социализирует своих родителей.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Возможно, нужно пересмотреть программы, разработанные когда-то для ШРЯ, с учетом экономии, усилить интегративные процессы, взаимодействие учеников-носителей русского родного языка и детей мигрантов. В &laquo;Школах русского языка&raquo; все это было предусмотрено: дети-инофоны имели право пойти на урок в обычный класс, если им было по силам что-то понять, особенно если это практико-ориентированные предметы, они участвовали в общих мероприятиях, проектах. В наших программах ШРЯ все было достаточно разумно, и интенсив &ndash; 24 часа в неделю &ndash; позволял значительно продвинуться в формировании коммуникативной, познавательной компетенций.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- Почему тогда так мало учеников в &laquo;Школах русского языка&raquo; в прошлом учебном году? Нет информации? Или родители не хотели, чтобы дети теряли год, мол, ребенок и без этого заговорит?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Вы сами и ответили. Все в комплексе. Самое большое количество структурных подразделений под названием &laquo;Школа русского языка&raquo; в прошлые годы - 13. В Москве 10 округов, практически по одной школе в каждом, в ЮВАО &ndash; три. Немного. Цифры говорят сами за себя.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- В каких московских округах выше потребность в &laquo;Школах русского языка&raquo;?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Юго-Восточный, Восточный и Северо-Восточный округа. Лет десять назад доходило до пятидесяти-семидесяти процентов, но сегодня такая ситуация лишь в отдельных случаях.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- А вопрос методики преподавания русского языка детям-иностранцам решен? Я несколько раз <ahref=http: id="7716" style="padding: 0px; margin: 0px;" target="_blank" www.fergananews.com="">брала интервью на эти темы, и постоянно поднималась проблема отсутствия методики и учебников. В группе обычно дети разного возраста, разного уровня подготовки&hellip;</ahref=http:></b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Сложно сказать &laquo;вопрос решен&raquo;, потому что нет предела совершенству, особенно в методике преподавания &laquo;Русского как иностранного&raquo; детям. Можно сказать, что вопрос методик все еще решается. Но самый сложный этап, когда не было ничего, - преодолен, учебный комплект &laquo;Русский язык от ступени к ступени&raquo;, в котором отражена наша методика, выдержал второе издание и по-прежнему востребован.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Когда перед педагогом иноязычный коллектив, но он однородный, допустим, тюркоязычные дети, то материал выстраивается сообразно ситуации. Если в классе дети-инофоны, носители языков с разными типами грамматического строя (финноугорские, картвельские, армянский, инославянские и проч.), то и отбирать учебный материал надо по-другому.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Вторая проблема &ndash; разновозрастность групп: в группу с нулевым уровнем владения языком могут поступить восьми- и тринадцатилетний ученик.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Третья сложность определяется целями, которые мы ставим перед учителем и ребенком. Если мы хотим, чтобы дети научились общаться, уметь говорить на темы, обычно выделяемые в методике РКИ: &laquo;питание&raquo;, &laquo;здоровье&raquo;, &laquo;семья&raquo;, &laquo;игры&raquo;, &laquo;спорт&raquo; - эта задача решается в системе дополнительного образования, и языковое окружение весьма способствует успешности. Но если перед нами задача &ndash; дать не только эту лексику, но и определенный объем текстов детской русской литературы, то есть то, что ребенок, носитель русского родного языка, выучил дома с мамой еще до школы, - это другое. Кроме того, детям нужно помочь освоить терминологию, общенаучную лексику, чтобы они могли продолжать обучение в школе, - а это тоже не предусмотрено традиционной методикой РКИ.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><img alt="" border="0" hspace="0" src="http://news.fergananews.com/photos/2016/02/bukv.jpg" style="padding: 0px 13px 18px 0px; margin: 0px; border: 0px; float: left;" width="100%" />
<font color="#7A7A7A" face="Arial" size="2" style="padding: 0px; margin: 0px;">Страница из учебника Ольги Синевой &laquo;Русский язык от ступени к ступени. Произношение, чтение, письмо&raquo;</font></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Сегодня решена методическая проблема, как научить ребенка освоиться, слышать слово, уметь спросить, рассказать о себе, понимать, что говорят, и отвечать адекватно на вопросы. Методика &laquo;РКИ детям&raquo; зарождалась на кафедре Международного образования и интеграции детей мигрантов в школе МИОО в конце девяностых &ndash; начале двухтысячных годов и продолжает совершенствоваться.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Вот уже десять лет Ваша покорная слуга увлечена еще одним направлением: это методика преподавания русского языка в разноуровневом поликультурном классе. &laquo;Разноуровневом&raquo; по владению государственным русским языком, и этот акцент очень важен.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">В российской школе нет предметной области &laquo;Русский как иностранный&raquo;, мы преподаем русский язык как государственный. Существует проблема обучения детей предметной области &laquo;русский язык&raquo; в поликультурных классах, даже если там всего два&hellip; да хоть и один ребенок-инофон или билингв, который свободно говорит по-русски, но делает ошибки, типичные для билингва, особенно если в семье у него говорят на другом языке.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Например, учитель формулирует цель урока: &laquo;Освоение правописания ЧК-ЧН&raquo;. Однако инофону нельзя так ставить задачу, мы его только запутаем. Ребенок должен сначала освоить лексику, понять, как образуется слово: &laquo;яблоко &ndash; яблочко, ежевика - ежевичка&raquo;. Параллельное освоение звучащей и графической форм слова (при чтении и письме) позволяет запомнить его навсегда: у инофона и мысли не возникает, что тут где-то &laquo;может быть&raquo; мягкий знак.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Если мы русских детей начинаем учить правописанию (словарные и несловарные слова), анализу слов и предложений, то иностранцев для начала нужно обучить предложно-падежной системе и лексике. И обнаруживается, что дети-инофоны, которые были методически правильно обучены на начальной стадии, пишут грамотнее, чем носители русского языка. Мне коллеги недавно показали диктант ребенка из армянской семьи &ndash; три ошибки, а в диктанте носителя русского родного &ndash; 15/20 ошибок. Почему? Ребенок-армянин запоминал слово одновременно и в его звуковой форме, и в графической, прописывая и заучивая слова в различных его формах: <i style="padding: 0px; margin: 0px;">корова даёт молоко, нет коровы, вижу корову</i>.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Инофоны делают те же ошибки, что и маленькие дети-носители русского родного языка. Моей внучке четыре с половиной года, и она может сказать <i style="padding: 0px; margin: 0px;">&laquo;много руков&raquo;, &laquo;человеков&raquo;, &laquo;есть два путя&raquo;</i>. Это объяснимо. Она строит формы слов по аналогии: если <i style="padding: 0px; margin: 0px;">стол - столов</i>, то и <i style="padding: 0px; margin: 0px;">&laquo;человеков&raquo;</i> можно&hellip;. Не нужно пугаться, всему можно научить, если по-другому выстраивать программу начальной школы, с учетом наличия в классе инофонов и билингвов, и если совместить методику преподавания предметной области &laquo;Русский язык&raquo; и приемы из методики преподавания &laquo;Русского как иностранного&raquo;.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><img alt="" border="0" hspace="0" src="http://news.fergananews.com/photos/2016/02/bukvar.jpg" style="padding: 0px 13px 18px 0px; margin: 0px; border: 0px; float: left;" width="100%" />
<font color="#7A7A7A" face="Arial" size="2" style="padding: 0px; margin: 0px;">Страница из учебника Ольги Синевой &laquo;Русский язык от ступени к ступени. Произношение, чтение, письмо&raquo;.</font></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- Менять всю программу и методику из-за одного-двух детей в классе?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- Я бы не сказала, что всю. Надо, не нарушая ФГОС, пересмотреть порядок подачи тем, формулирование целей и подход. Например, начинать урок не с теории &laquo;Скажите, что такое &laquo;существительное&raquo;, и отдельно, вне контекста, взятых слов в качестве примера&hellip; Это для инофона неинформативно. Необходимо предложить маленький текст, дозируя грамматические трудности, и ребенок, отвечая на вопросы по содержанию и разбирая слова, распределит их по группам и придет сам к выводу, какие слова &ndash; имена предметов, а какие &ndash; имена признаков. Повредит ли такой подход носителю русского языка? Нет. Наоборот, это сформирует лингвистическое мышление, заставит искать ответ самостоятельно.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Однако подобная работа: перераспределение тем программы, отбор материала для уроков - посильна коллективу обученных данной методике учителей и методистов, но не одиночке-учителю, хотя на курсах, которые я читаю в МИОО и в МГУ имени М.В. Ломоносова, встречаю очень творческих педагогов. Подчеркну, что в основном, подобные курсы проводятся в рамках государственного задания Департамента образования Правительства Москвы.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">- По вашему опыту, много детей, которые учатся в московских школах, совсем не владеют русским языком?</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">- По существу, это все дети-инофоны, о которых мы говорим. Даже если ребенок свободно разговаривает, он часто не умеет писать по-русски, не знает грамматики. Поэтому я уверена, что ребенок обязательно должен пройти период социокультурной адаптации, причем не в общеобразовательном классе, а отдельно, в &laquo;Школах русского языка&raquo;. Либо методика преподавания должна быть перестроена с учетом обучения таких детей и, конечно, не по 26 человек в классе. Если мы для иностранного языка делим класс на подгруппы, почему для обучения государственному русскому языку допускаем переполненный класс? В среднем каждый ученик при такой наполняемости класса имеет возможность говорить всего одну минуту, а 30 секунд - на письмо, или наоборот. Но это одинаково безуспешно. Деление класса со смешанным языковым коллективом на подгруппы &ndash; прекрасная альтернатива &laquo;Школам русского языка&raquo;. При этом необязательно инофонов отделять от носителей русского родного.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Впрочем, я оптимистично смотрю на эти вещи. Все возможно, только надо взяться и сделать. А если мы будем оглядываться, выгодно это или невыгодно, экономно или не экономно&hellip; Это же уникальная возможность для государства - взращивать людей, принимающих русский язык, русскую культуру как свою!</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;">Случается, что ребенок несколько лет учится в России, потом возвращается на родину: в Таджикистан, Афганистан, Армению. Он увозит с собой знание языка, теплое отношение к школе, где учился, у него сформированы связи в нашей стране. От нас уезжает человек, который поддерживает русский язык, русскую культуру. Любовь, уважение и внимание к стране может формироваться и через знание языка. Поэтому, если мыслить по-государственному, адресная работа с детьми мигрантов - это не просто решение образовательных проблем, а то самое продвижение русского языка и русской культуры, о котором мы много размышляем и, получается, не замечаем, что делаем реально.</p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><b style="padding: 0px; margin: 0px;">Беседовала Мария Яновская</b></p><p style="padding: 0px; margin: 14px 0px auto; line-height: 17px;"><a href="http://www.fergananews.com/" style="padding: 0px; margin: 0px; text-decoration: none; color: rgb(0, 0, 0);" target="_blank"><font color="#7A7A7A" face="Arial" style="padding: 0px; margin: 0px;">Международное информационное агентство &laquo;Фергана&raquo;</font></a></p></div></index></h2>
CMI

Недетский труд


Во многих странах, дети являются чуть не главной рабочей силой для бизнесменов. Более половины работающих детей приходится на густо населенную Азию, тогда как в процентном отношении этот показатель больше для самого бедного из континентов — Африки: там работает каждый третий, в Латинской Америке — лишь 15-20%. Статистический учет затруднен тем, что информация, как правило, тщательно скрывается работодателями


Фото: Reuters


Подробнее:http://www.kommersant.ru/doc/2243645ено нанимать на работу лиц, не достигших 14 лет, однако запрет не касается плантаций и предприятий по изготовлению кирпичей. Помимо кирпичеЕдиного четкого понятия, что такое детский труд, в мире нет. По критериям UNICEF, эта та работа, которая «слишком продолжительна, слишком трудна, вредна для детского физического или умственного здоровья». Также подразумевается, что такой труд мешает получению образованияй эта страна мало что производит

Фото: Reuters

Отдельная проблема — принудительный детский труд, близкий к элементарному рабству. Наиболее распространен он в Индии, Бангладеш, Бразилии, Пакистане, Непале. Хотя, справедливости ради, надо отметить, что те же Индия и Пакистан среди стран третьего мира выделяются хотя бы тем, что у них есть обширные правительственные программы по решению проблемы детского труда

ба с эксплуатацией дет
Чтобы формально не нарушать закон, частные бизнесмены и крупные компании нередко  выдают детям работу на дом. Таким образом дети могут быть введены на рынок труда уже в пять-шесть лет и оставаться невидимыми для статистики
ей продолжается с переменным успехом уже около 200 лет, но искоренить ее до сих пор удавалось лишь в тех странах, где полностью завершилась промышленнЗаконодательство не может похвастаться успехом в прекращении использования детского труда даже в опасных отраслях промышленности, где задействована треть всех работающих детей
юция

Фото: Reuters



Collapse )

CMI

Для эстонских детей подготовили видеоурок общения с русскими

Для эстонских детей подготовили видеоурок общения с русскими

24 февраля 2015, 22:01
Фото: Кадр из видео

В рамках песенного конкурса «Эстонская песня-2015» Гостелерадио Эстонии подготовило ряд видеороликов, посвященных тому, как общаться с русскими.
http://vz.ru/news/2015/2/24/731285.html
В рамках подготовки к финалу конкурса «Эстонская песня», состоявшемуся 21 февраля 2015 года в Таллине, Гостелерадио Эстонии (ERR) выпустило несколько видеороликов, один из которых можно считать наглядным пособием эстонским детям, на каком языке следует общаться с русскими: на русском - только с туристами, передает BaltNews.

К созданию продукта были привлечены юные актеры - мальчик и девочка. По ходу сюжета, оказавшийся в Таллине мальчик-россиянин пытается найти дорогу к ближайшему магазину. С соответствующей просьбой он обращается к девочке-эстонке. По-русски, естественно. Незнание эстонского языка вызывает возмущение собеседницы, которая в вызывающей форме рекомендует гостю учить эстонский язык или убираться в Россию.

Уже собираясь уходить, маленькая эстонка узнает, что русский мальчик - не местный, а турист, прибывший из России. Девочка моментально меняет свой тон на доброжелательный, и уже на русском языке решает все проблемы оказавшегося в затруднительном положении сверстника. Прощаясь, она крепко жмет ему руку.


Мальчик: Где находится ближайший магазин?
Девочка: Какой к чёртовой матери «макасин»?
Мальчик: Да-да! Магазин!
Девочка: Слушайте! Выучите эстонский язык в конце концов! Живёте в этом государстве и не можете элементарно выучить эстонский язык. Имейте в виду – это Эстония, и здесь разговаривают только на эстонском языке.
Мальчик: Ой! Я не понимаю.
Девочка: Не понимаю – не понимаю! Смотрите поменьше дурацкие российские новости и учите лучше вместо этого эстонский язык. А если не хотите учить эстонский язык, то катитесь из Эстонии. Едьте в Россию, если вам там лучше. А не лучше ведь! В Европейском союзе ведь хорошо живётся?!
Мальчик: А можете сказать, где мы сейчас находимся?
Девочка: Вообще ничего не понимаете, что я вам говорю? Я не собираюсь в этом государстве с вами на русском языке разговаривать.
Мальчик: А в гостинице девушка сказала, что...
Девочка: В гостинице? Вы турист?
Далее концовка диалога – на русском.
CMI

Дети мигрантов: школа, семья, друзья. 6-7 октября 2014 года. СПБ

Центр молодежных исследований НИУ ВШЭ (Россия, Санкт-Петербург)
Приглашает принять участие в международном семинаре
“Дети мигрантов: школа, семья, друзья”
6-7 октября 2014 года
Дети по-разному оказываются включенными в современный феномен миграции. Иногда они вынужденно переезжают с родителями и попадают в непростые жизненные условия, в других случаях – этот переезд может стать для них новым биографическим ресурсом. По-своему переживают отъезд одного или обоих своих родителей и те дети, которые остаются дома на попечении родственников. В любом случае дети непосредственно на себе испытывают эффекты решения родителей мигрировать и могут сами играть ключевую роль в том, как выстраиваются семейные стратегии. На данном семинаре предполагается обсудить ряд вопросов повседневности детей мигрантов, переезжающих с родителями или остающихся дома, на примере материалов эмпирических исследований в этой области. Возможные, но не единственные фокусы семинара:
Школа: доступность, успехи, учителя и одноклассники
Внеучебная активность детей: включенность в досуговые пространства
Семейные контексты: родители, домашняя среда
Дружеские компании: молодежные культуры, социальные сети
Семинар организуется Центром молодежных исследований НИУ ВШЭ в Санкт-Петербурге (http://youth.hse.spb.ru) в рамках коллективного проекта РГНФ «Внеучебная активность и интеграция детей мигрантов в Санкт-Петербурге» (Руководитель Сабирова Г.) при поддержке Научного фонда НИУ ВШЭ.
Рабочие языки семинара – русский, английский.
Заявки на участие можно отправлять до 15 сентября 2014 года на адрес: gsabirova@hse.ru. Заявка должна включать: ФИО, место работы и должность, телефон, краткие тезисы выступления.
CMI

Торговля детьми (выдержка из методического пособия) и полезные книги по противодействию насилию.

Торговля детьми (выдержка из методического пособия)
Все методическое пособие целиком Вы можете скачать здесь: http://sisters-help.ru/men4sale.html
Кроме того, книги о том, как избежать насилия и что делать в экстренной ситуации, изданный "Сёстрами":
"Как это бывает" -
http://sisters-help.ru/doc/Kak_eto_bivaet_soprotivlenie.pdf
"Кто виноват? Что делать?" -
http://sisters-help.ru/doc/Kto_vinovat_soprotivlenie.pdf
"Правовая защита пострадавших" -
http://sisters-help.ru/book3.html
Противодействие торговле детьми и сексуальной эксплуатации детей(сборник информационных и методических материалов) http://sisters-help.ru/doc/Protivodeistvie_soprotivlenie.pdf
Помощь пережившим сексуальное насилие: концепция, опыт, исследования. (методическое пособие) http://sisters-help.ru/doc/Pomosch_soprotivlenie.pdf
Жестокое обращение с несовершеннолетними: идентификация и оценка психологических последствий (методическое пособие)  - http://sisters-help.ru/doc/Zhest_obrazshenie_soprotivlenie.pdf

Торговля детьми включает в себя действия по вербовке или перемещению (локальному или международному) детей, включая обман, принуждение или насилие, долговую кабалу или мошенничество, с целью подвергнуть ребенка насилию или эксплуатации, в частности, в проституции, использовании в качестве раба и т.д. Для нашего региона данная проблема приобретает всё большую актуальность в связи с ростом числа мигрантов и наличием значительного числа безнадзорных детей, в том числе приезжих из других регионов России и стран СНГ. Торговля детьми - это всемирное явление, которое стало самым доходным видом преступности. В отличие от наркотиков и оружия, дети могут быть проданы и перепроданы много раз.

Использование насилия торговцами людьми - не обязательный факт. В некоторых случаях преступники используют уязвимость детей, оказавшихся в ситуации, когда у них нет выбора или они его не видят (например, бездомные дети, нелегальные мигранты). Другие пострадавшие дети добровольно покидают свой регион или свою страну в надежде найти лучшую жизнь, но в итоге оказываются в ситуации сексуальной эксплуатации или рабства.

Следует помнить, что, удерживая своих жертв в чужом для них месте, торговец людьми получает огромное преимущество: его жертвы ограничены в возможности побега вследствие незнания чужого для них города, региона, страны, местных законов, культуры, языка. Весьма затруднительно выявить маршруты и структуру торговли людьми, что видно из следующего примера: в одном из районов Минской области (Беларусь) преступная группа занималась вербовкой женщин и несовершеннолетних девочек для вывоза в Россию с целью сексуальной экплуатации. Некоторые из потерпевших в возрасте 11-18 лет были доведены до бессознательного состояния в результате употребления спиртных напитков. Их забрасывали в автобус и вывозили в Россию. Некоторые пострадавшие до сих пор считаются без вести пропавшими. Пострадавшие дети могут перевозиться как в пределах одной страны, так и через границы государств.

Торговля детьми в пределах одной страны менее распространена по сравнению с международной торговлей детьми, хотя вред, причиняемый при этом детям, ничуть не меньше. Обычно маршруты таких перевозок ведут из сельских областей в городские. Также, дети могут быть перевезены в туристические зоны или регионы, населенные приезжими рабочими или военнослужащими (разработки нефти, районы строительства, кемпинги дальнобойщиков, морские порты или военные базы).
Торговля детьми с пересечением границ может вовлекать 3 страны: страну-поставщика, где происходит незаконный захват детей, страну назначения, принимающую их, и страны транзита, т.е. не окончательного назначения, а используемые для въезда в другую страну или регион. Некоторые страны могут подпадать под все указанные категории. Такой страной является Россия. Процесс возвращения домой (репатриации) пострадавших детей также может нанести урон ребенку. Дети, которые были нелегально вывезены за границу торговцами людьми, но затем освобождены правоохранительными органами, не должны рассматриваться как преступники, нарушившие миграционное законодательство. Необходимо применять законы более гуманно по отношению к детям, пострадавшим от торговли людьми. Такие дети не должны нести ответственность за преступные действия торговцев людьми.

Все методическое пособие целиком Вы можете скачать здесь: http://sisters-help.ru/men4sale.html
Кроме того, книги о том, как избежать насилия и что делать в экстренной ситуации, изданный "Сёстрами":
"Как это бывает" -
http://sisters-help.ru/doc/Kak_eto_bivaet_soprotivlenie.pdf
"Кто виноват? Что делать?" -
http://sisters-help.ru/doc/Kto_vinovat_soprotivlenie.pdf

CMI

"Мозаичный класс" как преодоление национальной ненависти

Оригинал взят у wolf_kitses в "Мозаичный класс" как преодоление национальной ненависти


Аннотация. Национальная (и вообще межгрупповая) ненависть естественным образом возникает при всякой межгрупповой конкуренции, даже если группы различаются минимально. Уменьшение ненависти требует изменения социальных отношений в среде, объединяющей эти две группы: коротко говоря, от конкуренции «команд» надо перейти к сотрудничеству личностей. Это работает даже при застарелой (и подогреваемой) ненависти. Описан метод мозаичного класса, успешно использованный американскими психологами для преодоления ксенофобии и общения на равных детей разного этнического и расового происхождения в только что десегрегированных школах США.

***

Ключевые опыты для понимания природы межнациональной (и прочей межгрупповой) ненависти были выполненыМузаффаром Шерифом. Он показал, что ненависть возникает из конкуренции и питается ею, даже в условиях избытка ресурсов, при отсутствии очевидных нехваток работы и других средств существования, о которых я раньше писал как об одной из причин.

Collapse )

CMI

Могут ли дети нелегальных мигрантов посещать государственные школы?

Блог Ольги Гулиной

Могут ли дети нелегальных мигрантов посещать государственные школы?

http://www.rusmpi.org/publication-news-events/blog-блог/

Российский парламентарий Алексей Журавлев, партия Единая Россия, выступил с инициативой запретить детям нелегальных мигрантов посещать российские школы. Подобный опыт запрета детям нелегальных мигрантов посещать школы знает миграционное законодательство США и отдельных государстве Европы.

Стоит сказать, что такой подход был!!! обычной практикой западных стран, а сегодня законодатели и правоприменители отказываются от подобной стратегии борьбы с нелегальной миграцией, как не успешной и порождающей поколения «отторженных от культура и социума» людей.

США отказалась от практики запрета детям нелегальных мигрантов посещать школы еще в 1982 году. Верховый суд США по решение Plyler vs. Doe разъяснил, что все дети, независимо от их иммиграционного статуса имеют право на посещение государственных школ». Сегодня политики страны, с момента вступления в должность Президента Обамы, направлена на создание поощерительных механизмов для посещения школ детьми нелегальных мигрантов – вводятся дополнительные классы обучения, секции послешкольной активность и проч. Так, в 2009 году расходы США на дополнительные классы обучения детей английскому языку составили 730 млн. долл., при этом лишь 1,2% учащихся данных классов были гражданами США, а 73.7% - дети нелегальных мигрантов. Расходы США на обеспечение школьными завтраками детей нелегальных мигрантов по программам поддержки малообеспеченных семей (K-12) составляют 151 млн. долл. ежегодно.

В Германии до 1970 в отдельных федеральных землях право посещать школу зависело от легально статуса родителей. Однако,на практике подобное правовое ограничение года не дейстовало. Учителя поддерживали детей нелегальных родителей. Как итог, до снятия этого требования иммиграционным законом 2005 года, Гамбург, Бремен, Шлезвиг – Гольштейн, Бавария, Нижняя Вестфалия дали «зеленый свет» дл посещения школ детьми нелегальных, при этом две последние федеральные земли – Бавария и Нижняя Вестфалии – объявили это обязанностью для всех детей нелегалов.

В 2012 году, оппозиционная Зеленая партия Швеции добилась законодательно подтверженного разрешения для детей нелегальных мигрантов посещать школу. Правительство страны выделит для этих целей специальную строку бюджета 50 млн. крон ($7.4 million) в 2014. Финансовые вливания будут направлены в муниципалитеты, на которых возложится обязанность всесторонне содействовать привлечению детей нелегальных мигрантов к получению образования.

Печально, что негативный опыт европейских стран, от которого они отказываются, перенимается народными избранниками России. Подобные высказывания и инициативы - о запрете детям нелегальных мигрантов посещать государственные школы - огорчают и свидетельствует о правовой неподготовленности лиц, их заявивших. Подобная инициатива находится в прямом противоречии с Конвенцией о борьбе с дискриминацией в области образования от 1960 года, и может рассматриваться как нарушение международного права.

CMI

УВИДЕТЬ ПАРИЖ - И ВЫЖИТЬ записки езидского «азюлянта»

УВИДЕТЬ ПАРИЖ - И ВЫЖИТЬ
записки езидского «азюлянта»
все истории правдивы, имена вымышлены, совпадения случайны
Теймураз Шамоян, Грузия
http://caucasia.at.ua/news/stancija_gar_dju_nor/2013-05-03-1593
Я узнал про этот город, когда мне было 12-13 лет. Это было, наверное, в 1992-93-м. По телевизору шел тогда еще новый фильм «Увидеть Париж и умереть…» и мы с нашими соседями, собравшись около телевизора «Чайка», смотрели его, когда давали свет. Был переворот, продуктов не хватало, в стране творилось что-то непонятное, шла война. Меня это тогда особо не волновало, хотя приходилось стоять в очереди за грузинским хлебом. Пекарни закрывались, открывались новые, то далеко, то близко. Свет стал уходить чаще. Вскоре перекрыли и газ. Не говоря уже об отоплении, которое оказалось грудой металла под подоконниками наших квартир. А Париж все равно жил во мне и грел изнутри. Каждое утро я просыпался с мечтой, что когда-нибудь я покорю этот город, поброжу по Елисейским полям, увижу Джоконду, которая расскажет мне свою историю, и я буду самым счастливым во вселенной. Меня зовут Отар Садоев, мне неполных 33 года и я из Тбилиси.
После развала Союза в Грузии мало что произошло хорошего. Гражданская война принесла не только голод, нищету и страх, но повлекла за собой и новые войны. В стране было безвластие. В 1995 вернулся Эдуард Шеварднадзе. Я, правда, абсолютно не знаю, кем он был раньше, во время коммунистов, но народ радовался его приходу. Мне было тогда 15. Вместе с ним в стране сменилась и валюта. Обесцененные купоны заменили лари, и первые годы в народе жила надежда освобождения и экономического роста. Но повсюду продолжались грабеж и мародёрство, убийства были обычным явлением. Все больше молодых становились наркоманами, ворами, попадали в тюрьмы. Все больше было несчастных и поломанных судеб. Все слушали какой-то рэп и отвратительный шансон. Все ходили в черном, модно было надевать большие кожаные куртки, завязывать головы банданами, отпускать бороду, делать татуировки и т.д.
Мне было 16 лет, когда я бросил школу. Я ушел из 9-ого класса, т.к. смысла продолжать учебу не было. Я родился в традиционной езидской семье. Все мои родственники тоже езиды, и в 90-х среди нашего окружения никто не получал высшего образования. Это было нормальным, даже более приемлемым. Папа устроил меня в сапожный цех. Тогда почти все мои двоюродные братья работали кто сапожником, кто закройщиком. Цех был в «Африке», на улице «Каиро» (наверное, ул. Каирская и легла в основу названия этого района). Я выходил из дому в 7 утра, часто добирался до работы пешком. Запах клея «десмакола» был отвратительным, но приходилось выносить. Мне везло, я получал 14 лари в неделю (сегодня 14 лари – это 7 евро), 10 лари давал родителям, а 4 оставлял себе на «карманные расходы».
В 17 лет на дне рождения своей одной одноклассницы я познакомился с Ланой. Она была её двоюродной сестрой. Лана была среднего роста. К моему счастью, без вылизанной челки, без усов и абсолютно не накрашенной. В первый же день знакомства в её ярких медовых глазах я увидел что-то невероятное. Мы с ней часто виделись после того. Я приходил к корпусу, где она жила. По вечерам после работы, надушившись «Шипром», я бежал к ней на свидание. Она почти всегда была в свободной зеленой ветровке, часто с бадминтонными ракетками, чтобы мать ничего не заподозрила. Лана была ассирийкой, к тому же единственной дочкой. Папа у неё эмигрировал в Канаду, а сама она жила с мамой и бабушкой. Телефона у неё не было, так же как и у меня. Зато мы часто передавали друг другу письма через знакомых, либо оставляли их скомканными в дырочке лавочки. Если мы не виделись больше двух дней, на душе начинал нарастать камень, а в горле застревал ком. Лана всегда читала. Постоянно одалживала книги. Самые разные, самые интересные и поучительные. И особенно про Париж, про Францию, учила правильно произносить французские выражения, часто встречавшиеся в романах.
[Spoiler (click to open)]В 18 лет мы впервые вышли погулять «в город». Мы вышли из метро на станции «Авлабар» и пошли вниз вдоль плачущей горы. Потом каким-то образом набрели на старую часть города. Мы долго и молча смотрели на крепость, которая огибала весь город.
Это было нашей последней встречей. Никаких слез, абсолютно.  Я сказал ей, что мама мне нашла невесту. А на ней не смогу жениться, т.к. моя семья её не примет, потому что она ассирийка, ее «честь и имя» её будут испорчены. Она ничего не ответила. Ничто на её лице не двинулось. Мы вернулись в наш район. На прощанье я обнял её за плечи, она никак не ответила.
Через месяц я был обручен с Асмар. Я не знал и не видел её до этого, хотя она была дочерью моей двоюродной тети. Она была низкой, с немного длинным носом, широким лбом, с волнистыми и тогда еще некрашеными волосами, немного сутулая и понурая. Еще через два месяца нам сыграли свадьбу. Мне было 18, Асмар – 17. Был 1998 год, все еще ужасно было с рабочими местами, с положением в стране. Я к тому времени открыл маленький сапожный цех, а недалеко от дома поставил ларек с газированными соками. Папа работал таксистом, что было страшно тогда, но мама считала, что нужно копить… Тем более у него было больное сердце. Мы жили в абсолютном достатке, мама все время была дома, постоянно висела на телефоне, «тайком» торговала золотом, как будто кто-то её мог тогда поймать. К тому времени моя сестра Гуля, которая была замужем и у которой был годовалый сын, решилась перебраться жить во Францию, т.к. Германию для мигрантов из  Грузии «закрыли», а семья её бедствовала. Её муж Мераб был довольно ленивым. Он хотел бы всю жизнь жить на пособии. Вот они и перебрались в город Лиль. При переходе границы Германии с Австрией, из-за небрежности Гуля опоздала на такси и у нее отобрали ребенка. 10 дней она просидела в карцере одна, не видя сына. Муж ждал её каждый день по ту сторону. Маленький Ника находился в Доме ребенка.
Мы с Асмар, бывало, лежали ночью и думали, смогли бы мы жить в Европе, оставив все, что у нас было, маму и папу. Уехать в никуда, не зная языка, менталитета. Асмар молчала, никогда не говорила своего мнения по этому поводу. А я часто думал, что с Ланой я бы, наверное, был готов на все, а тут…
Мама моя этого слишком хотела. Её даже не остановила история с Гулей. Она всю жизнь была алчной, считала, что в Европе я стану миллионером, буду высылать ей кучу денег, технику. Её останавливало одно. Она думала, что Асмар бездетна, т.к. не может забеременеть на протяжении полугода. Она все старалась выждать еще немного, а потом развести меня и привести мне новую, а может, и холостым отправить в Европу.
В декабре 1998 Асмар сказала, что она беременна. Маме нужно было только это. Она говорила, что мы «должны успеть, пока срок не превысит 3-х месяцев, чтобы живот не был заметен, а то потом бандажом придется скрывать». В феврале 1999 мы с Асмар получили визу в Чехию, как представители какого-то танцевального ансамбля. 16 февраля мы уже были в Праге. В аэропорту прождали 6 часов нашего сопровождающего. Асмар болела, у неё был токсикоз и жар. По всей Чехии лежал снег, морозило. На машине нас довезли до местечка Шибанов, оно находилось в 14 км от границы с Германией. При выходе сопровождающий попросил еще 100 долларов, кроме полагаемых ему 620 долларов. Я отказывался платить ему, он шлепнул меня по лицу… перед женой. Я смотрел на него и не чувствовал себя. В тот момент мне захотелось зарыдать. Асмар достала 100 долларов и протянула ему. Взяв сумку, она пошла по направлению леса, как ранее объяснил нам этот мужчина. Я стоял, как вкопанный. Машина уехала. Снег был по икры.
У нас было четыре сумки. Три я нес в руках и на шее, одну – Асмар. Через полчаса, уже глубоко в чаще, Асмар начало рвать. Её пальцы рук были синие. У одного сапога отклеилась подошва. Я, не знаю почему, чувствовал себя виноватым. Мы продолжали путь. На деревьях, как научил нас сопровождающий, были красные точки, именно по ним мы должны были идти до границы Германии. Через 9 часов на рассвете мы попали на открытое шоссе. Тут было неважно, в каком направлении идти, мы просто шагали вдоль. Асмар периодически рвало, едва она чувствовала запах еды или съедала что-либо. Иногда, задумавшись, не могу представить, как она выдержала 9 часов ходьбы по лесу в холоде и снегу, с сумкой, беременная, с рвотой каждые полчаса. Но она смогла. Когда мы добрались до ближайшего кафе и купили себе что-нибудь поесть, пришло время «стереть след прошлого». Мы, как и все мигранты, должны были разорвать свои паспорта и смыть их в унитаз, чтобы потом при обыске их не обнаружили.
В городе Шёнзее (в этом немецком городке, по-моему, был самый большой супермаркет, который я когда-либо видел к тому времени) нас встретил двоюродный брат моего старого друга Онник. В Тбилиси он жил где-то на Элия, работал продавцом мороженного. В 1998 он переехал в Германию и занялся перевозом людей из Тбилиси в любую точку Европы. Мы сели к нему в обшарпанный «Опель», в котором стоял запах освежителя воздуха. Асмар из-за этого несколько раз вырвало. Он довез нас до города Саарбрюкен, купил нам билеты до города Мец, где мы должны были пересесть на электричку до Парижа, получил свои заслуженные 360 долларов и смылся.
20 февраля мы приехали в Париж, на станцию Гар-дю-Нор (Северный вокзал), которая была огромной наземной гаванью, где можно было увидеть людей любого происхождения, кроме французского. Абсолютно внезапно я осознал, что моя нога вступила в город, о котором я мечтал с 13 лет, о котором читал, который хотел покорить. Но он мне показался не таким, как в романах. Изнутри я себя успокаивал самыми хорошими ожиданиями, вспоминал, как Лана учила меня правильно выговаривать слова по-французски. Асмар, как всегда, молча шла впереди, как будто знала куда. У нас осталось 2 сумки, т.к. по дороге мы повыкидывали наши вещи. В Гар-дю-Норе нас встретил Алик, двоюродный брат Асмар. Я видел его впервые, он был черным, высоким, крупным, в очках и с мокрой челкой. Эту отвратительную привычку вылизывать челку гелем он принес в Париж из Тбилиси. Говорят, он сидел в Грузии за изнасилование ребенка, но его родители дали большие взятки и сразу же вывезли его в Европу. Асмар рассказывала, что у Алика был гепатит.
Мы сели в машину. Он начал рассказывать про бесплатные «пайки», про то, как легко жить «в дармовую», как можно легко украсть из кармана кошелек, либо сорвать сумку. Эти рассказы доставляли ему удовольствие. Его глаза так и горели. Асмар все это мало интересовало. Она лишь с упреком спросила, зачем нужно было при гепатите делать еще одного ребенка, когда есть уже двое. Он ничего не ответил. Алик был не самым лучшим человеком. Мне всегда не нравились его глаза, какой-то больно хитрый взгляд бросал он, слишком гордым был и считал, что это хорошо. Через 20-25 минут мы добрались до гостиницы, где он жил. Как он объяснил – это 4-ая зона Парижа. Я никогда не слышал про деления Парижа, но это зона выглядела отвратительно. Повсюду ходили негры, индусы, арабы, китайцы и все-все, кого ветром или бурей принесло сюда. Люди ходили по грязным улицам, на которых сугробами лежал мусор, плевались, в ста метрах от нас кто-то, прямо на улице, писал на «газон». В душе я успокаивал себя, что все это временно, что скоро я увижу Эйфелеву башню, возможно меня поселят недалеко от неё, я буду гулять с Асмар и моим будущим ребенком по Елисейским полям, мы будем пить горячий шоколад, посещать музеи, обязательно сходим на Монмарт и наша жизнь будет полна красоты, той, которой не хватало мне в Тбилиси.
Мы вынесли свои вещи в гостиницу. Заранее Алик договорился на «ресепсионе», что мы – родственники, пробудем у него не больше 2 дней, после чего отправимся в Лион. Алику, как «азюлянту» (азюль – статус беженца в Европе), запрещалось принимать гостей на ночлег и т.д. Алик жил в одной комнатке площадью 6 кв. м. с крошечным балконом, еще более крошечной ванной. Машина, оказывается, была не его, он её одолжил у старого друга. В комнате жило четыре человека: он с женой Лианой и их двое детей: Давид и Шало. Там же стояла одна двухспалка и одна детская кроватка. Был вечер, мы поужинали, и Лиана расстелила мне и Алику на полу мешки. Беременные жены спали на кровати.
Это была сама жуткая ночь. По дыханию и периодическим всхлипам можно было понять, что Асмар не спала. Я тоже всю ночь не смог уснуть. Мы укрывались куртками. Алик храпел. Иногда локтем ударял меня в спину, якобы отгоняя, хотя я и так лежал далеко от него. Всю ночь я пролежал с закрытыми глазами, стараясь уснуть. Вспоминал Лану, маму, на которую был зол, Гулю, с которой все детство мы пробегали в ловитках и жмурках. Вспоминал свою комнату, у входа которой мы до 17 лет с Гулей отмечали наш рост, чиркая рамы дверей, разрисованные стены, альбом, в котором я оставил свое последнюю запись перед выездом «Я найду свой дом»… и опять Лану. Её медовые, большие, яркие глаза. Я немного задремал.
Я проснулся от удара Алика коленом в копчик. Я так и не разобрал, спал он тогда, или нарочно пнул, но было неприятно. Именно этот пинок отпечатался во мне, как первое, за что я невзлюбил Алика. Этим утром мы позавтракали. У Алика было 4 чашки, остальные две были использованные консервные банки. Мы пили пакетиковый чай с горьким привкусом, без сахара. Пить из консервной банки было неудобно, к тому же хлеб-багет (длинный французский батон) был необычным после лаваша. Плавленый сыр какими-то странными дольками лежал в круглой упаковке, масло было, как в самолете, в маленьких пластиковых упаковках. Маленькие и круглые помидоры, которых на Западе называли «чили»; маленькие маринованные огурцы, которых назвали «пикули»; крупные яйца были похожи привкусом на губку; сметана и йогурты (рекламная мечта тогдашней Грузии). Все-все, что я видел на столе, было крайне дико и ново для меня. Я и представления не мог иметь, что в Париже, в одном из самых красивых и важных городов на свете, люди покупают воду бутылками. Как?
После завтрака Алик предложил нам посмотреть город. Я ждал этого всю жизнь. У меня даже вспотели ладони. Асмар достала из сумки другую обувь, взяла с собой нашу барсетку, и мы пошли в город. До станции метро было шагать около 5-7 минут. Улицы были все еще грязными, и даже больше. За ночь никто не убрал их. У входа в метро стоял киоск, который был взломан ночью. Вокруг него ходила рассеянная черная женщина, которая вытирала слезы огромными ладонями. Полиция окружила киоск желтой лентой, делала фотографии. Вход в метро был не менее грязным. Повсюду валялся мусор, пыль, въевшаяся пыль, грязь, серый цвет. Люди ходили, толкались, ругались матом, несколько негритянок в повязках на голове плевались друг в друга, показывали странные жесты. Арабские девочки в хиджабах нагло курили, их издалека ругали мальчики арабы, на что девочки им показывали средний палец.  Вдруг мы остановились у турникетов. Я полез за своим бумажником, чтобы достать франки, которые я купил в Меце. Алик ехидно посмотрел на меня и спросил: «Слишком богатый»? Я не совсем понял, в чем было дело. Вдруг одна взрослая китаянка пропустила свой билет. Алик пролез сквозь турникет и удержал одну из дверей калитки. Я посмотрел вокруг, смотрит ли кто, и увидел за собой толпу негров, которые роем двинулись в очередь за нами. Я перепрыгнул турникет, пролез через  открытую дверь калитки. И вдруг спросил себя, а как будет проходить Асмар. За это время Лиана с пятимесячным животом уже пролезала снизу. Асмар тоже мигом прошмыгнула. Несмотря на то, что для Грузии 90-ых проводить «левый свет» или стирать полиэтиленовые пакеты было нормой, так нагло пролезать в метро все же было не по себе.
Алик сказал, что если нас поймают контролёры внутри, надо говорить, что мы две разные семьи и то, что мы «азюлянты». Он протянул мне поддельную справку с мокрой печатью на имя Шамоева Котэ и Шамоевой Гули (в этот момент я так заскучал по Гуле, по её малышу). Алик сказал, чтобы о последствиях мы не переживали. Штраф придет на гостиницу, где проживал тогда Алик, там же когда-то жила эта семья, владелец гостиницы подумает, что они 2-3 месячной давности и выбросит их.
20 минут мы ехали до станции Нотр-Дам. Вагоны были не лучше, чем в Тбилиси, такие же грязные, поломанные, расписанные. Запах в метро был даже хуже, чем в тбилисском. Повсюду пустые банки, провода длиной в километры, запыленные экраны, и грязные потолки и витрины каких-то странных магазинов. Вообще, если кто-либо когда-то был в парижском метро, наверное, сразу вспомнит этот бардак в  16 линий, тысяч вагонов, и больше 400 станций, по 4 этажа на каждой. Это - паутина, которая перевозит в день по 4,5 миллионов человек.
Выйдя из подземки и увидев Нотр-Дам, я забыл обо всем, что перенес за последнюю неделю. Передо мной стояло средневековое чудо Франции. По правую сторону от собора течет Сена. Я сначала немного смутился, неужели она такая неширокая? Чуть пошире Куры. Мы решили прогуляться по городу до Эйфелевой башни. На каждом шагу стояли попрошайки, город был переполнен азиатами и неграми. Город был не таким, как в песнях Далиды, Эдит Пиаф и Мирей Матье со старых виниловых пластинок. Стало немного обидно. Наверное, лучше было бы, если бы Париж остался у меня в мечтах на всю жизнь. Я надеюсь, Лана его не видела еще и никогда не увидит. Она разочаруется. Эйфелева башня показалась вдали. Проходя по набережной Жевр, Алик показал на одно здание, усмехнулся и проговорил: «Это будет вашим частым домом». Как оказалось, это было заведение, которое работало с мигрантами и беженцами. Минут 20 мы шли молча. Лиана все трепалась перед Асмар, как украла в магазине пуховик ребенку, собрала целую сумку маме своей и ждет, как только кто-то поедет в Тбилиси, то обязательно передаст. Асмар молчала всю дорогу.
Я спросил Алика по дороге, где находится Монмарт. Он скривил лицо, достал карту метро, начал искать. Потом сказал, что он не помнит такой станции, может я спутал название. У меня было странное двоякое чувство: хотелось засмеяться и заплакать одновременно. Я спрашивал себя, неужели, живя в Париже, можно не знать где находится Монмарт. Асмар шла спокойно, смотрела в основном под ноги. Я никогда не знал и не узнаю, что она чувствовала тогда.
На следующее утро мы проснулись в 7. Было не сложно, т.к. часовая разница с Тбилиси была в 3 часа. Алик сказал собираться. Взял тачку, и мы пошли. Я не знал, куда. Немного морозило, перчаток с собой не было. На улице все еще валялся мусор. Иногда, идя по дороге, укутавшись в свой клетчатый шерстяной шарф и толкая голыми руками холодную тачку, хотелось остановиться и остановить время. Забыть это все. Замолчать, застыть. Я уверен, что тогда у меня полились бы слезы. Но для беженца назад дороги нет, поэтому бежать приходится до конца.
Мы дошли до какого-то рынка. Алик сказал подождать на улице. Он вынес кое-какие просроченные продукты, которые с 5 до 8 (до открытия) дирекция по талонам раздавала азюлянтам. Он вынес какой-то ящик. Зашел еще раз и вынес еще один. По дороге мы остановились у одного супермаркета. Алик вошел купить хлеб. Его не было минут 20-25. Потом появился с довольной улыбкой. Когда мы вернулись в гостиницу, он достал из своего широкого пальто ветчину и йогурты, которые украл из магазина. В ящиках были в основном масло, творог, старые овощи. У помидоров были помятые бока. Лиана отрезала полпомидора и клала их в пластиковые ящички и на холодный балкон. Холодильника не было.
Постучались в дверь. На пороге стоял владелец гостиницы. Взрослый мужик, скорее всего араб или иранец, а может и афганец. В руках были четки. Он сказал что-то Алику по-французски. Потом они вышли поговорить. Лиана чистила картошку, которую, должна была сварить и натолочь пюре. Минуты 3 в комнате стояла тишина. Потом Лиана, запястьем убирая челку с лица, сказала, что оставаться нам больше у них нельзя. И нет смысла.
Через 4 часа мы уже находились в полицейском участке. Заранее, еще даже в Тбилиси, мы придумали историю, которую должны были рассказать. Я никогда не врал. Может, очень редко. И тут было неуютно. Сначала завели меня. Мне привели переводчицу. Её звали Владислава. Она была из Белоруссии, но уже больше 7 лет жила под Парижем. Я рассказал, что мы езиды, народ, у которого нет ни земли, ни воды, ни воздуха. О том, что еще наши деды и прадеды бежали. И вдруг она остановила меня. Её безразличное лицо говорило о том, что она слышала это очень много раз. Она сказала, чтобы я рассказал о мучениях, которые я вынес в моей стране. Ударение было на слове «мучения», при этом она немного напряглась. Я начал рассказывать о том, что я был безработным. Мои родители так же. О том, что мне не позволили учиться в школе. От всей этой лжи мне становилось тесно, и в то же время пусто. Владислава задавала наводящие вопросы, в которых уже хранился ответ. Её большие медовые глаза мне опять напомнили Лану. Когда все закончилось, мы вышли, переводчица дала нам свой номер и сказала позвонить вечером. Я попросил её, нельзя ли сделать звонок в Грузию.
Гудки тянулись через тысячи километров. Мама не брала. Я уже хотел было положить трубку, как раздался голос. Я еле проговорил «Алло. Мама, мы в Париже». Мама с криком и восторгом начала расспрашивать «Как вы? Как Асмар? У неё ведь не было выкидыша? Вас пристроили? Пайки уже дают? Ну, ничего Асмар беременная, вас скоро примут». Стало до боли кисло и отвратительно. Я со стыда к самому себе сощурил глаза и сказал, что у нас всего лишь минутка. Я спросил о папе. Она гордо сказала «таксует». Я бросил трубку, хотя было еще полминуты на разговор.
Я вышел. Асмар стояла с сумками. Мне казалось, что её лицо с каждой минутой становится все старее и старее. Вечером мы позвонили Владиславе, она сказала, будет лучше приехать в город Клиши, где она жила. У нас было еще три дня до повторного интервью. Мы сняли комнату в гостинице, которая находилась в 5-ой зоне Парижа. Она была самой недорогой из того, что нашел нам Алик. Единственной положительной стороной Парижа была горячая вода. Не приходилось уже нагревать воду кипятильниками в огромных тазах, разбавлять и купаться ковшами. Душ был пока что единственной мечтой, которая сбылась. Когда Асмар вышла из ванны, было уже половина пятого. Она была уставшей, к тому же билет Клиши стоил дорого.
Я стоял на станции Клиши и ждал Владиславу. Моросил отвратительный дождь. Время шло очень медленно. Я ходил вдоль по бордюру и думал о Гуле. Я все представлял себе то, как у неё вырвали из рук ребенка. То, как она наконец-таки встретилась с мужем. Я все думал, где она сейчас. Хорошо ли ей? Я все вспоминал, как насильно её обручили. Как она прорыдала всю ночь. Ей же было всего лишь 16. Помню, как боялась она своего мужа, как нарядили её в голубоватое платье, поставили на голову бант и сыграли свадьбу. Нет! Мы все сыграли в свадьбу. Кроме мамы и мужа Гули, этого не хотел никто. Её свекровь никогда любила. Часто била. Один раз выгнала из дому. Как рассказывала её подруга Илона, Гуля постояла у нашего подъезда, а потом сказала, что домой не поднимется. Она переночевала на пороге своего дома, у двери, когда её муж-ублюдок лежал в теплой кровати всего в трех метрах. Свекровь била её за пересоленный обед, за небрежно проглаженный манжет, за опоздание из магазина. Гуля никогда не носила коротких юбок, всегда была в носках, в рубашке с длинными рукавами и без декольте. Её свекровь не любила потому что, моя сестра не голубоглазая, не круглолицая, за то, что единственный сын по уши влюбился. И даже когда Гуля была беременна, она часто нагло курила перед ней, била, унижала её.
…Хотелось рассеять все мысли. Я повернулся посмотреть на табло, и передо мной оказалась Владислава. Она извинилась за опоздание. Через минуту мы сели к ней в машину. У неё был собственный дом с камином, с большой залой, с баром и прочей европейской и тогда для меня еще дикой роскошью. Я уселся на длинный светлый диван. Владислава предложила мне вина, но я попросил чай. Во всем доме жили только она и её кошка. Хозяйка уселась, напротив, в кресло. Первое, что она сказала, было «я не знаю, почему хочу вам помочь. Внутри меня что-то движет. Я, конечно же, не возьму денег, я просто хочу сказать, что на утку с национальностью они больше не купятся». Она предложила на втором интервью использовать ситуацию с беременностью. Мы должны были сказать, что из-за нашего происхождения, возможно, Асмар запретят делать какие либо прививки, роддомы не примут её и т.д. Было немного странно, с чего бы обычной молодой женщине помогать нам. Я спросил, всем ли она так помогает. Она сказала, что работает переводчицей недавно, и что мы первая езидская пара, которую она увидела. Обычно она не работает с беженцами из Закавказья. Владислава рассказала, что в 1992, как только ей исполнилось 18, она попала в агентство, которое сводило русских женщин из только распавшегося Союза с американцами и европейцами. Она приехала в Париж к какому-то старику. Она стала гражданкой, после чего развелась с мужем. Сначала стала работать проституткой для работников турецких ресторанов. Даже была несколько раз в Турции. Там её познакомили с одной проституткой из Грузии, у которой был псевдоним Каролина. Каролина была езидкой. Как говорила сама Владислава, их сблизил русский язык и они стали близкими подругами, но связь быстро оборвалась. Каролина уехала в Тбилиси и больше никто про неё Владислава не слышала.
Я вернулся домой к 11. Асмар ждала меня. Мы легли, и я все ей рассказал. Впервые за все время она меня обняла сама. Тяжело вздохнула. Потом поцеловала меня в плечо и прошептала: «Мы сильные, у нас все будет хорошо».
Прошел месяц после второго интервью. Мы жили в лагере одну неделю. Нам часто давали право звонить, но я не шел говорить с мамой. Асмар пару раз говорила с мачехой и папой. Тоже не была в восторге от разговора с ними. Нас переселили в нормальный хостел. За нас взялся «Красный крест» и еще одна организация, занимающаяся беженцами. Мы с Асмар жили на чемоданах. За первый месяц сменили дом Алика, лагерь и 3 хостела. Ей становилось еще сложнее. Она была уже на 5 месяце. Живот округлялся. Частые переезды, какая-то прививка, мартовские ветра сказались на её иммунитете. Нормально она не питалась. Еды просто было мало, и денег тоже. Асмар говорила, что ребенок мало двигается.
6 апреля мы пошли на обследование к врачу. Это было первое УЗИ. Оно показало, что плод умер неделю-полторы назад. Может быть, тогда, когда она упала в душе. Но тогда крови не было, и мы решили, что все обошлось. Врачи сказали, что началось отравление организма. Мы срочно решились на искусственный вызов родов. Помню, Асмар была прозрачная. Она не плакала, ничего не говорила. Она просто попросила позвонить и рассказать это моей маме.
Первую неделю она со мной почти не говорила. Я каждое утро шел вместе с Аликом на свалку расфасовывать мусор. Мы отделяли металл от пластика, с проводов снимали резину. И так до 3 часов дня. Потом я возвращался домой с багетом. На свалке нашел плиту. Еще хорошо, директор хостела разрешал нам ею пользоваться. У нас был маленький телевизор, хотя толку от него не было. Французского мы не знали, хоть и ходили на занятия.
Дни один за другим проходили серо. Рутина, превратившаяся в жизнь, больше не пугала. Это стало моей жизнью. Я больше не боялся просыпаться в 7 утра и выходить на поиски черной работы, еды для себя и Асмар, на поиски нового дня… Быть «азюлянтом» очень часто означает отказаться и потушить в себе все чувства и жить инстинктами, как во время первобытного строя. Быть «азюлянтом» означает быть частью естественного отбора.
Два раза в неделю с 8 до 10 по талонам нам раздавали пайки. Какие-то консервы, сыры, масло, макароны. Наша организация, в отличии от организации Алика, не сотрудничала ни с одним рынком, поэтому, к сожалению, не было даже просроченных продуктов.

Март, 2013

Об авторе. Теймураз Шамоян - тбилисский студент второго курса. Изучает международные отношения.