August 14th, 2013

CMI

Британия: беби-бум. Отчасти это связано с иммиграцией.

Британия: беби-бум

http://expert.ru/expert/2013/32/korotko/

В Британии в 2012 году был отмечен самый высокий уровень рождаемости за последние 40 лет — на свет появилось 813,2 тыс. детей. В 2001 году в стране родилось всего 680 тыс. детей, но затем рождаемость стала расти из года в год. Отчасти это связано с иммиграцией: если родившиеся в Британии матери имеют в среднем 1,9 ребенка, то родившиеся за рубежом — 2,2 ребенка. В 2012 году британское население увеличилось на 420 тыс. человек (самый высокий прирост в Евросоюзе), до 63,4 млн человек. 60,5% пришлось на естественный прирост, а 39,5% — на мигрантов из-за рубежа. Это делает Британию третьей крупнейшей страной в ЕС после Германии (81,2 млн) и Франции (65,9 млн). Из всех регионов страны быстрее всего население росло в Лондоне — за год оно увеличилось на 104 тыс. человек, при этом две трети прироста обеспечили мигранты.

CMI

Молодежная миграция в СНГ: кто, куда и зачем едет?

Молодежная миграция в СНГ: кто, куда и зачем едет?

Радио ООН.http://www.unmultimedia.org/radio/russian/archives/145103/
Слушать / Загрузить

Молодежь играет важную роль в глобальных миграционных процессах. По оценкам экспертов Международной организации труда, в 2010 году число молодых людей среди международных мигрантов составило 27 млн. человек.

Об этом говорили участники специального заседания, которое прошло в понедельник в нью-йоркской штаб-квартире ООН. Оно было приурочено к Международному дню молодежи, который отмечается 12 августа.

О том, как дела в области молодежной миграции обстоят на постсоветском пространстве, Артему Пащенко рассказал Дмитрий Полетаев из института народнохозяйственного прогнозирования РАН.

*****

ДП: Сейчас огромным фактором давления на миграцию является безработица в Европе и США. И это, в общем, отголоски экономического кризиса и, как говорят специалисты, возможно, предвестник будущей волны кризиса.

Но в этой ситуации молодёжь, как наиболее подвижная страта населения, мигрирует. Собственно, если говорить про европейский регион, то здесь – большая миграция из стран, вновь присоединившихся к ЕС, в последние годы в старые страны ЕС, но она ограничивается тем, что местные жители в этих «старых» странах ЕС также испытывают сложности, и поэтому темпы этой миграции замедлились.

Если мы будем говорить про регион бывшего СССР, там тенденции серьезно изменились за последние десять лет. Если раньше в Россию, как в «центр притяжения» для всех мигрантов из стран СНГ, ехала городская молодежь, в том числе и сельская, то сейчас это, преимущественно, сельское население.

Кроме того, образовался второй «центр притяжения» на пространстве СНГ – это Казахстан. И теперь уже не только в Россию, но и в Казахстан едут люди из Центральной Азии, молодые люди из Кыргызстана, Узбекистана, Таджикистана.

Вот этот второй образовавшийся «центр» тоже довольно притягателен, потому что, во-первых, он новый и там еще есть какие-то ниши, неосвоенные мигрантами, и во-вторых, он просто ближе для мигрантов из Центральной Азии.

АП: Хотелось бы узнать, есть ли заметные цифры по числу мигрантов, которые приезжают в Казахстан?

ДП: Я не могу дать такой информации в силу двух обстоятельств. Во-первых, не было специальных больших исследований по этой тенденции. Во-вторых, об этом сложно говорить, потому что миграция в Казахстан, к сожалению, так же как и миграция в Россию, по большей степени, не документируется. То есть у людей может быть регистрация, но они ее делают через какие-то сложные схемы.

Кроме того, можно сказать, что та молодежь, которая ехала к нам с Украины, из Молдовы постепенно переориентировалась на страны Евросоюза. Они замещают собой тех молодых, кто выезжает из «новых» стран ЕС в «старые» страны. Это «каскадная» миграция, замещение.

В самой России тенденция сохраняется такой, какой она была в советское время – из сельских регионов молодежь выезжает в города, из небольших городов – в более крупные, из крупных городов – за рубеж.

Но добавилась та тенденция, что теперь молодежь не придерживается «каскадной» политики – иногда уже в обход крупных городов молодежь из небольших городов и сельских регионов может выезжать сразу за рубеж.

АП: Давайте поговорим об «интеллектуальной» миграции. Ведь зачастую молодежная миграция связана с тем, что много молодых людей с хорошим образованием выезжают за пределы своих стран и пытаются там остаться.

ДП: Самое сложное положение именно с «утечкой умов», с выездом за рубеж. Как правило, это высококвалифицированная миграция. Тут сложность в том, что те, кто выехал, а это, как правило, молодые люди, с ними труднее всего вести учет.

Они могут быть за границей довольно долго в статусе аспиранта, стажера, а потом остаться. То есть, фактически, имея российское гражданство, довольно долго жить за границей. Несмотря на то, что документально это носит временный характер, фактически, это – постоянная миграция, т.к. они ищут возможности осесть.

CMI

Так ли уж страшен мигрант, как его малюют?

Так ли уж страшен мигрант, как его малюют?

Радио ООН.http://www.unmultimedia.org/radio/russian/archives/145203/ Слушать / Загрузить

В этом году темой Международного дня молодежи, который отмечался 12 августа, была молодежная миграция. По данным экспертов, в миграционные процессы вовлечены до 27 млн. молодых людей.

А по словам Дмитрия Полетаева из института народнохозяйственного прогнозирования РАН, в условиях экономического кризиса молодежь, как наиболее подвижная страта населения, составляет значительную часть миграционных потоков.

Артем Пащенко попросил Дмитрия Полетаева рассказать о том, как это бурное течение можно направить в позитивное русло.

*****

ДП: Я не готов в цифрах говорить о миграции молодежи по России. По данным прошлогоднего исследования, из 2 млн. внутренних мигрантов около миллиона едет в Москву. В 2005 году эта цифра составляла 500-600 тыс. Москва «высасывает» из всех регионов всю миграцию. Безусловно, большая часть молодежи едет в Москву.

АП: Какие в этой области существуют проблемы? Как их можно решать?

ДП: Можно сказать, что для России существуют две главных проблемы, которые, с одной стороны, ограничивают миграцию, а с другой – делают условия наиболее неблагоприятными для тех мигрантов, которые решились на переезд. Первое – это то, что в России нет рынка дешевого жилья и за последние годы, за 10-15-20 лет, он так и не был создан. В этом направлении мало что делается.

Второе – существует регистрация, как отживший механизм полицейского контроля, не учетного, как это пропагандировалось, что прописку заменит регистрация, которая будет довольно формальной.

Мы наблюдаем, что опять есть тенденция к усилению этого инструмента и все большего его превращения в инструмент не регулирования, а затруднения. С этим можно связывать, с одной стороны, проблему молодых мигрантов, с другой стороны, это – определенные барьеры для тех, кто взвешивает для себя уезжать или остаться.

АП: Дмитрий, многие связывают миграционные потоки с угрозами для стран, принимающих мигрантов. Можно ли говорить о потенциале мигрантов для развития обоих государств – страны исхода и страны пребывания? Какие позитивные стороны этих процессов?

ДП: Не было таких примеров, чтобы у страны росла экономика и при этом уменьшалась миграция в нее. Это, скорее, взаимосвязанные вещи, однонаправленные процессы, например, молодежная миграция в страну и подъем ее экономики.

Позитивные моменты я вижу здесь в том, что в условиях депопуляции, в которых сейчас находится Россия и Западная Европа, которая находится в них уже очень давно, миграция – это то, что восполняет невозможность естественного прироста. Ведь у рождаемости и снижения смертности ограничены пределы роста.

Модернизация производства, которая с помощью использования техники может заменить какое-то количество мигрантов – дело довольно дорогостоящее. И сейчас в России, я, например, не наблюдаю процесса модернизации. А в Западной Европе это затруднено из-за кризиса.

Миграция остается тем спасительным кругом, на который полагаются политики и экономисты. А приток молодой рабочей силы – всегда плюс. Если мы говорим, например, о нянях, то это – высвобождение труда женщин, проживающих в странах, куда идет поток домашних работников, в частности, нянь или людей, работающих в домашних хозяйствах. Они высвобождают рабочую силу.

Если говорить об экономическом эффекте, то мигранты всегда в любой стране, что в России, что в Западной Европе, что в США, зарабатывают меньше, чем местные жители. Это позволяет стране экономить на их труде. Со временем эта зарплата может выровняться.

В России любят говорить о том, что зарплата у мигрантов и местных одинаковая, но всегда забывают о том, что, если рассчитывать за год, сколько стоит час работы мигранта и сколько стоит час работы местного жителя с учетом оплаты больничных, отпусков, выходных, количества отработанных часов в день, то всегда будет разница. Например, в строительстве, по нашим данным, эта разница – 2-3 раза.

Чтобы эти все вещи несли больше позитива, они должны контролироваться, условия оформления на работу должны быть прозрачными и доступными. Людей не должны «выталкивать» в нелегальную занятость, в теневую экономику.

К сожалению, мы наблюдаем теневую экономику, как со стороны местных жителей, и россияне вовлечены в нее, так и со стороны мигрантов. Я связываю негативные моменты, которые всегда накладываются на позитивные, с недостаточным вмешательством государства в то, чтобы были предоставлены легальные возможности для тех, кто может работать на местах, которые есть. И если такие условия созданы, тогда можно говорить о контроле над теми, кто не хочет в эти условия вписываться.