migrocenter (migrocenter) wrote,
migrocenter
migrocenter

Не вижу зла: почему произошли массовые беспорядки в Бирюлёве?

Не вижу зла: почему произошли массовые беспорядки в Бирюлёве?

Автор: Пётр Иванов http://urbanurban.ru/blog/columns/273/Ne-vizhu-zla-pochemu-proizoshli-massovye-besporyadki-v-Biryulyove

В прошедшее воскресенье в спальном районе Москвы произошли массовые беспорядки, спровоцированные убийством 25-летнего Егора Щербакова — местные жители и группы националистов и футбольных фанатов устроили погром торгового центра «Бирюза» и овощебазы. Была поднята по тревоге вся московская полиция, задержаны свыше 1000 человек. Начались бурные дискуссии о нелегальных мигрантах и преступной сущности овощебаз.

Фотография:
Кирилл Freesoul

Последовавшая за разгоном массовых беспорядков реакция властей была достаточно предсказуема — сняли бюджетный блокбастер «Эффектное задержание убийцы» с обязательным камео главы МВД и поклялись проверить все овощебазы на предмет нелегальных мигрантов. Так же под угрозой увольнения оказались глава управы и глава районного ОВД. В мире, в котором существует идеально работающая система управления и правоохранительная система, но встречаются «перегибы на местах», это возможно и было бы правильным решением, однако мы живём в несколько ином мире.

Для того, чтобы понимать, что на самом деле привело к массовым беспорядкам в Бирюлёво, необходимо представлять, как устроена система управления московским районом. Итак, существует муниципалитет, при котором есть собрание муниципальных депутатов. Муниципальные депутаты обладают весьма ограниченными полномочиями и, в большинстве муниципальных собраний Москвы, являются «техническими» депутатами. То есть, по сути дела, их, как представителей бюджетных организаций, типа школ или больниц, или как профессиональных управленцев от партии «Единая Россия» выдвинули в муниципальные депутаты и они, не имея особо иного выбора, туда пошли. Еще есть управы, которые целиком и полностью назначаются сверху и, в идеале, должны работать в диалоге с муниципалитетом. Однако, как правило, этот диалог не происходит за ненадобностью.




Проблема обоих этих органов, как, разумеется, и районного ОВД, заключается в полной зависимости их эффективности от личной мотивации и личных качеств людей в них работающих.



Не хочет депутат общаться с жителями — ну что ж, многие жители этого даже не заметят, поскольку не уверены в существовании муниципальных депутатов. Не хочет ОВД и управа пресекать незаконную торговлю — ну что ж, средств их заставить это сделать у жителей почти нет. Ведь в любом случае, они могут сделать вид, что такой проблемы вообще нет.

Понятное дело, что в глазах более высокого окружного и городского начальства, происходящее на районном уровне видится исключительно глазами работников управ и ОВД и, в меньшей степени, муниципальных депутатов. Причем последние, как уже было сказано, тут нужны разве что для формального обеспечения функционирования непонятного отростка самоуправления, в целом, вертикальной системе. Всё это создает бескрайние поля для коррупции и сложного взаимодействия бизнеса и власти в районах. И проблемы, которые возникают в такой системе, обусловлены вовсе не тем, что в ней встречаются отдельные люди, в силу черт характера или формы черепа склонные к противоправным действиям. Проблемы возникают потому, что слепой доверяет зрячему, заинтересованному в благосклонности слепого. А зрячих в данной ситуации предусмотрено не так много и допуск в их число крайне затруднён.

Поэтому, на районном уровне могут не расследовать преступления. Могут закрывать глаза на нелегальную торговлю. Могут разворовывать до 30% бюджетов, выделяемых на благоустройство. Могут годами делать вид, что в незаконно построенном гараже нет офисов и автосервиса.

Обратной проблемой вертикали районного управления является отсутствие у жителей голоса.




Жители оказались вытесненными из процесса управления районом, не обладают возможностью влиять на деятельность полиции, управы и, в большинстве случаев, муниципального собрания.



Формально, на заседания муниципального собрания приглашаются жители, однако собрания проходят в рабочее время в будние дни. Формально глава управы и глава ОВД проводят встречи с жителями, на которых отчитываются о своей работе, однако данные встречи так же проводятся в неудобное время и обещания, даваемые на таких собраниях с никто не стремится выполнять.

Лишённые голоса жители смиряются с существованием районной власти в параллельном измерении и решают, что не имеет смысла сообщать о проблемах и преступлениях. Параллельная власть теряет не только доверие местных жителей, но и лишается возможности понимать, что же на самом деле происходит в её районе. Более того, лишается способности видеть кто и как живёт в её районе, каков состав жителей, каковы их потребности. Как развивать район и как совершенствовать свою работу.

В отличие от жителей, бизнес тесно общается с властью, ведь от решений власти и её склонности к избирательной слепоте может зависеть успех или проблемы бизнеса. И, со временем, чиновникам становится куда приятнее общаться с бизнесменами, чем с жителями, которые только требуют и ничего не предлагают взамен.

На удачу дружественного альянса бизнеса и районной власти в Москве, одновременно с этим процессом, шёл процесс дизентеграции локальных связей и стремительное падения межличностного доверия. Сложно сказать, что в советские годы в Москве действительно существовали локальные сообщества, но совершенно точно можно говорить о том, что сейчас в Москве их нет. Особенно в спальных районах, вроде того же Бирюлёва.




И по сути дела, коррумпированная районная власть и бизнес действуют в социальной пустыне.



Неолиберальная эйфория толкает их на всё более и более смелые проекты, ведь кажущееся отсутствие жителей, которые могут собраться с топорами и вилами, диктует полную безнаказанность и бесконтрольность.

Слепота районных органов власти к тем, кто живёт в их районе, какие отношения между ними выстраиваются, как эти отношения преломляются в свете отчуждения жителей от процесса управления приводит к бирюлёвским беспорядкам.

Списать вину за убийство Егора Щербакова на «засилье нелегальных мигрантов», а массовые беспорядки на «тщательно спланированную акцию спецслужб» или «провокацию националистов» — в высшей степени ошибочно. Думать, что виноват криминальный бизнес, стоящий за зловещими овощебазами — тем более. Подобные мантры не способствуют признанию реальных проблем и конструктивной работе с ними.

Виновата непрозрачная для жителей система управления районами Москвы. Виновато межличностное и институциональное недоверие и отсутствие локальных сообществ. Виновато полное отсутствие системы получения знаний о том, что на самом деле происходит в спальных районах.

Поэтому, я считаю, что есть только один способ предотвратить аналогичные события впоследствии — пересмотреть систему муниципального управления Москвы. Сделать выборной должность главы управы с простой и понятной процедурой импичмента, в случае некачественной работы или превышения полномочий. А так же ввести простую и понятную процедуру лишения полномочий муниципальных депутатов и глав муниципальных собраний. Разумеется, это должно сопровождаться максимальной популяризацией муниципальных выборов. О муниципальных выборах в каждом подъезде должны висеть яркие плакаты с четко изложенной информацией, а не чёрно-белые распечатки, созданные быть проигнорированными.

Возможно, то же самое должно касаться выборности участковых и глав районных ОВД. Только эффективная совместная работа муниципальной власти и полиции, под контролем жителей, может привести к тому, что преступления будут действительно предотвращаться и расследоваться, а не скрываться и симулироваться для отчётности. Начальник ОВД должен больше бояться недовольства жителей своего района, чем косого взгляда вышестоящего начальника. А для этого должны быть созданы соответствующие управленческие процедуры.

А еще, я свято убеждён в необходимости создания районных социологических служб. До тех пор, пока основой отношений местных жителей и местной власти будет мифология, никакого конструктивного диалога происходить не может. А районные социологические службы могут стать тем инструментом, который создаёт коммуникативное поле между жителями и властью, основанное на знании о том, что на самом деле происходит в районе, какие социальные группы его населяют, какие интересы и проблемы существуют в их взаимодействии, какие у них потребности, страхи и надежды. Основным методом работы подобных служб мог бы стать метод социального обследования, а помимо него — множество других исследовательских проектов, которые бы формировали подлинную картину социальных процессов.

И последнее. Можно подумать, что я отрицаю существование проблемы «нелегальной миграции». Это далеко не так, просто в ней я вижу проблему так же управленческую, так же решаемую через редизайн районной власти. Представьте себе картину: вы приезжаете в новый город и хотите понять как в нём жить. Вы идёте в муниципалитет, а там вас встречает не стенд с красочными брошюрами на различных языках, рассказывающих о том, как жить в этом городе, где искать работу, куда обращаться с проблемами ЖКХ, куда за психологической поддержкой, а куда, в случае, если вы увлекаетесь разведением комнатных птиц,  — вас встречает злая блондинка неопределённого возраста с пергидрольным начёсом, уверенная, что вы зря сюда приперлись. Понятно, что после такого опыта вы пойдёте к двоюродному дяде, который занимается какой-то логистикой на какой-то овощебазе и не будете вдаваться в подробности легальности его бизнеса. Дядя всё-таки и с жильём подскажет, и денег даст на первое время, и с нужными людьми познакомит, и работой обеспечит. И его мотивацию, в отличие от мотивации пергидрольной блондинки понять можно.

На том этапе, на котором сейчас существует проблема миграции, а тем более «нелегальной миграции», необходимо решать проблему, начиная именно с этого низового уровня интеграции, поскольку идеи депортации и ужесточения миграционного законодательства в текущей ситуации не более осмысленны, чем второсортный боевик, которым россиян успокаивал во вторник «Первый канал». Только вот проблема интеграции, на самом деле, затрагивает далеко не только мигрантов, а тем более, не таких уж многочисленных их нелегальных представителей. Интегрировать нужно жителей районов, интегрировать нужно муниципальных депутатов, глав управ, глав ОВД. Распад сообществ и государства и сопутствующее пробуждение первичного процесса, когда даже далёким от национализма людям погромы видятся хорошим способом решения проблемы дисфункциональности полиции и управы, говорит о том, что само общество нужно собирать заново на районном уровне.

Tags: адаптация, интеграция, преступность, трудовая миграция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments